Споры о закупках медизделий: практика ФАС и судов

27 июля 2026 года

Юридическая фирма BRACE©

Закупки медицинских изделий – одна из наиболее юридически конфликтных сфер государственного заказа в России. Здесь сталкиваются, с одной стороны, интересы заказчиков, стремящихся рационально расходовать средства и получить при этом максимально удовлетворяющее свои потребности медицинское изделие, а, с другой стороны, интересы поставщиков, производителей и дистрибьюторов медицинских изделий, защищающих свои технологические решения и конкурирующих за контракты на поставку медицинских изделий.

Такая противоположность интересов сторон приводит к тому, что значительная часть споров переносится в юридическую плоскость на рассмотрение в антимонопольные органы, арбитражные суды, в отдельных случаях – правоохранительные органы.

В данном аналитическом обзоре рассмотрены основные виды споров, тенденции правоприменительной практики и возможные способы защиты нарушенных прав участников рынка и заказчиков.

Правовое регулирование государственных закупок медицинских изделий

Правовое регулирование государственных закупок медицинских изделий носит комплексный характер, и его основу составляют:

Гражданский кодекс РФ (§ 3 «Поставка товаров главы» и § 4 «Поставка товаров для государственных или муниципальных нужд» главы 30 «Купля-продажа» и др.);
Федеральный закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее по тексту – «Закон о контрактной системе»);
Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее по тексту – «Закон о защите конкуренции»);
акты, регулирующие обращение медицинских изделий, в том числе Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту – «Закон об охране здоровья граждан»), Правила государственной регистрации медицинских изделий, утвержденные постановлением Правительства России от 30.11.2024 № 1684 (далее по тексту – «Правила государственной регистрации медизделий»), Правила регистрации и экспертизы безопасности, качества и эффективности медицинских изделий, утвержденные Решением Совета Евразийской экономической комиссии от 12.02.2016 № 46, приказ Минздрава № 4н от 06.06.2012 «Об утверждении номенклатурной классификации медицинских изделий» (далее по тексту – «Приказ № 4н») и др.;
акты, устанавливающие требования национального режима государственных закупок, в т.ч. постановление Правительства РФ от 23.12.2024 № 1875 «О мерах по предоставлению национального режима при осуществлении закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, закупок товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее по тексту – «Постановление № 1875») и др.

В настоящей статье рассмотрим основные категории споров, которые возникают в ходе проведения процедуры государственных закупок медицинских изделий и исполнении контрактов.

Антимонопольные споры при проведении процедуры закупки медизделий

Статьей 17 Закона о защите конкуренции предусмотрены следующие антимонопольные требования к торгам, запросу котировок цен на товары, запросу предложений:

1. Запрещаются действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, в том числе:

1) координация организаторами торгов или заказчиками деятельности их участников, а также заключение соглашений между организаторами торгов и (или) заказчиками с участниками этих торгов, если такие соглашения имеют своей целью либо приводят или могут привести к ограничению конкуренции и (или) созданию преимущественных условий для каких-либо участников;

2) создание участнику торгов преимущественных условий участия в торгах, в том числе путем доступа к информации, если иное не установлено федеральным законом;

3) нарушение порядка определения победителя торгов;

4) участие организаторов торгов или заказчиков и (или) их работников в торгах.

2. Запрещается не предусмотренное нормативными правовыми актами ограничение доступа к участию в торгах.

3. Запрещается ограничение конкуренции между участниками торгов путем включения в состав лотов товаров, работ, услуг, технологически и функционально не связанных с закупаемыми товарами, работами, услугами.

Приведем примеры типичных спорных ситуаций.

Ограничение конкуренции через описание объекта закупки: судебные споры

Статья 33 Закона о контрактной системе устанавливает правила описания объекта закупки. В частности, описание должно носить объективный характер, запрещается включать требования к товару, если это ведёт к ограничению количества участников.

Вместе с тем часто встречающееся нарушение – «заточка» описания объекта закупки под товар конкретного производителя. Это достигается, в том числе путем указания: избыточных характеристик товара без реальной потребности; слишком узкого диапазона показателей; сочетания характеристик, которое встречается только у одного товара; установления нестандартных значений показателей или характеристик и т.п.

На этот счет в Обзоре судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017, сформирована следующая позиция.

По общему правилу указание заказчиком в аукционной документации особых характеристик товара, которые отвечают его потребностям и необходимы заказчику с учетом специфики использования такого товара, не может рассматриваться как ограничение круга потенциальных участников закупки. Вместе с тем включение заказчиком в документацию требований к закупаемому товару, которые свидетельствуют о его конкретном производителе, в отсутствие специфики использования такого товара является нарушением положений статьи 33 Закона о контрактной системе.

Поэтому заказчик должен быть готов обосновать такие требования. В случае, если заказчиком при этом не используются предусмотренные законодательством о стандартизации показатели и требования, а также устанавливаются характеристики сверх, указанных в позиции КТРУ, такое обоснование должно содержаться в самом описании объекта закупки. Описание объекта закупки при этом осуществляется с использованием каталога товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (КТРУ) в порядке статьи 23 Закона о контрактной системе и Правил использования КТРУ, утверждённых постановлением Правительства РФ от 08.02.2017 № 145: при наличии в каталоге позиции, соответствующей объекту закупки, заказчик применяет её характеристики, а характеристики, не предусмотренные позицией КТРУ, вправе включать в описание только с обоснованием необходимости их использования. Правильность выбора позиции КТРУ и объём дополнительных характеристик – самостоятельный и распространённый предмет споров.

Так, в деле № А13-11016/2024^[1] участник закупки обратился в УФАС с жалобой на положения извещения о закупке рукоятки ультразвуковой хирургической системы. В обоснование указал, что требования к техническим характеристикам товара (расположению кнопок активации медицинского инструмента) составлены таким образом, что подходящим является оборудование только одного производителя. В антимонопольном органе и впоследствии в суде Клиника пояснила, что требования к расположению кнопок активации MIN и MAX обусловлены длительным сроком ежедневной работы хирургов с данным инструментом, ускоряет процесс работы хирургов и уменьшает тремор.

Суд пришел к выводу, что заказчик, устанавливая требования к техническим и функциональным свойствам закупаемого товара, исходил из своих потребностей и эффективного оказания медицинской помощи пациентам. Поскольку участником закупки могли быть не только производители, но и иные лица, это не может рассматриваться как создание необоснованных преимуществ для участия в закупке.

Отметим, что в последние годы прослеживается ужесточение позиции ФАС России по данному вопросу. Так, в письме от 21.03.2025 № 28/26176/25 ФАС России отметила, что «указание требований к закупаемому товару, свидетельствующие о его конкретном производителе, в отсутствие специфики такого товара, его использования приводят к созданию необоснованных препятствий для участников закупки, влекут сокращение их количества, что является признаком ограничения конкуренции. В связи с чем объект закупки должен быть сформирован таким образом, чтобы совокупности характеристик товаров соответствовало несколько производителей».

Безусловно, письма контрольных органов имеют ненормативный характер и не обязательны для судов. Но зачастую доказывать возможность закупить товар с характеристиками, соответствующими только товару конкретного производителя, приходится в суде. В свою очередь, поставщикам желательно своевременно оспаривать «заточенную» документацию в антимонопольных органах до окончания подачи заявок.

Объединение в один лот разнородных товаров: судебные споры

Ещё один способ ограничения конкуренции – искусственное укрупнение лота, когда в один предмет закупки объединяются технологически и функционально не связанные изделия. В результате круг потенциальных поставщиков сужается до тех, кто способен поставить весь набор.

ФАС и суды оценивают правомерность объединения по критерию технологической и функциональной взаимосвязи товаров. Если такая связь отсутствует, объединение признаётся нарушением. Также отметим, что в целях воспрепятствования искусственному расширению лота Правительством России было принято постановление от 19.04.2021 № 620 «О требовании к формированию лотов при осуществлении закупок медицинских изделий, являющихся объектом закупки для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее по тексту – «Постановление № 620»). Указанным актом установлены запреты на включение в один лот медицинских изделий различных видов в соответствии с номенклатурной классификацией медицинских изделий по видам (далее по тексту – «НКМИ»), если значение НМЦК превышает:

600 тысяч рублей – для заказчиков, у которых объем денежных средств, направленных на закупку медизделий в предшествующем году, составил менее 50 миллионов рублей;
1 миллион рублей – если объем денежных средств, направленных на закупку медизделий в предшествующем году, составил от 50 до 100 миллионов рублей;
1,5 миллиона рублей – если объем денежных средств, направленных на закупку медизделий в предшествующем году, составил более 100 миллионов рублей.

Ограничения по размеру НМЦК могут не применяться при закупках:

медизделий по контрактам жизненного цикла;
медизделий, объединенных в один лот с расходными материалами, которые совместимы с такими медицинскими изделиями;
медизделий, по результатам которых заключается контракт со встречными инвестиционными обязательствами в соответствии со статьей 111.4. Закона о контрактной системе.

В совокупности данные ограничения создали значимый барьер для произвольного формирования лотов заказчиками, однако на практике также повлекли за собой значительное количество споров.

Так, в деле № А40-233495/2024^[2] медицинский центр проводил аукцион на поставку реагентов и расходных материалов для биохимического анализатора «A». Антимонопольный орган по жалобе участника закупки признал противоречащим Постановлению № 620 объединение в один лот реагентов и расходных материалов к анализатору с разными кодами НКМИ. Медицинский центр обратился в суд с требованием о признании решения УФАС незаконным. В обоснование указал, что объединение необходимо ввиду их непосредственной физико-технической взаимосвязи и единого предназначения. Суд пришел к выводу, что включение закупаемых медицинских изделий в разные коды НКМИ не исключает возможность их закупки одним лотом в рамках единой закупочной процедуры в соответствии с исключениями, указанными в Постановлении № 620.

Вместе с тем, как показывает анализ правоприменительной практики, антимонопольные органы в большинстве своем не разделяют такую позицию.

Требование о совместимости расходных материалов и принадлежностей с уже имеющимся оборудованием в отсутствие реальной потребности

Особая ситуация – закупка расходных материалов или комплектующих, которые должны быть совместимы с имеющимся у заказчика оборудованием. Некоторые производители медицинского оборудования разрабатывают закрытые системы, например:

лабораторный анализатор работает только с оригинальными реагентами;
инъектор – только с определёнными шприцами;
расходные материалы защищают электронными «ключами» (RFID-метками, чипами).

После закупки дорогостоящего оборудования заказчик оказывается вынужден приобретать расходные материалы у того же производителя.

Закон о контрактной системе допускает закупку по товарному знаку без слов «или эквивалент» в случаях:

несовместимости товаров, на которых размещаются другие товарные знаки, и необходимость обеспечения взаимодействия таких товаров с товарами, используемыми заказчиком;
осуществления закупки запасных частей и расходных материалов к машинам и оборудованию, используемым заказчиком, в соответствии с технической документацией на указанные машины и оборудование (пп. б) и в) пункта 1 части 1 статьи 33 Закона о контрактной системе). Кроме того, применительно к медицинским изделиям действует специальное основание – подпункт «г» пункта 1 части 1 статьи 33 Закона о контрактной системе: указание товарного знака без слов «или эквивалент» допускается при закупке медицинских изделий, необходимых для назначения пациенту по медицинским показаниям (индивидуальная непереносимость, по жизненным показаниям) по решению врачебной комиссии.

Согласно позиции ФАС России, изложенной в письме от 26.05.2025 № ГР/48883/25, необходимость обеспечения совместимости с имеющимся у заказчика оборудованием должна быть подтверждена документально в технической и/или эксплуатационной документации на данное оборудование. При этом в описании объекта закупки необходимо прямо указывать товарный знак закупаемого расходного материала.

Типичные конфликтные ситуации:

подтверждение требования о совместимости только письмами производителя или его уполномоченного представителя в отсутствие соответствующих данных в документации на оборудование;
указание артикулов, марок в отсутствие зарегистрированного товарного знака;
ограничения в гарантии при использовании неоригинальных расходных материалов;
наличие на рынке зарегистрированных и фактически совместимых расходных материалов.

Последнее обстоятельство вызывает особенно ожесточенные споры в последние несколько лет. Длительное время антимонопольные органы руководствовались позицией Росздравнадзора, изложенной в письме от 05.02.2016 № 09-С-571-14144, согласно которой возможность эксплуатации медицинского оборудования одного производителя совместно с принадлежностями другого производителя определяется производителем медицинского оборудования.

Однако в 2025 году позиция органа-регулятора изменилась. В письме от 16.04.2025 № 04-22671/25 Росздравнадзор сообщил, что совместимость неоригинальных принадлежностей и расходных материалов с медицинскими изделиями, в случае отсутствия указания на такую совместимость в технической и эксплуатационной документации производителя на медицинское изделие, определяется в ходе экспертизы качества, эффективности и безопасности при государственной регистрации медицинских изделий. Таким образом, если производитель неоригинальных расходных материалов в ходе государственной регистрации подтвердил такую совместимость, совместное применение медицинского изделия с такими расходными материалами допускается. Данный вывод основывался в том числе на положениях пп. «б» пункта 61 Правил государственной регистрации медизделий, согласно которому в ходе государственной регистрации допускается подтверждение возможности совместного применения регистрируемого медицинского изделия с другим медицинским изделием иного производителя (изготовителя).

Такую позицию активно поддержала и ФАС России в письме от 26.05.2025 № ГР/48883/25. Это вызвало волну споров и практика по данному вопросу не отличается единообразием.

Например, в деле № А19-18385/2024^[3] медицинский центр осуществлял закупку расходных лабораторных материалов для комплексов автоматизированного для дозирования и выделения нуклеиновых кислот «R». В извещение о закупке включил требование о совместимости расходных материалов с оборудованием, находящимся у него в аренде. Индивидуальный предприниматель обратился в УФАС с жалобой на ограничение конкуренции ввиду наличия на рынке расходных материалов другого производителя, совместимых с оборудованием заказчика. Однако антимонопольный орган признал жалобу необоснованной. Не согласившись с решением антимонопольного органа, индивидуальный предприниматель обратился в суд.

Суд пришел к выводу, что требования к совместимости расходных материалов с оборудованием обоснованы договором аренды и необходимостью обеспечения безопасности и качества диагностики. Также суд согласился с доводом ответчика, что совместимость расходных материалов по результатам проведения экспертизы качества, эффективности и безопасности медицинского изделия документально не подтверждена. В удовлетворении требования о признании решения УФАС незаконным отказал.

В другом деле № А75-21095/2025^[4] суд пришел к противоположным выводам, указав, что при эксплуатации медицинских изделий допускается применение комплектующих или принадлежностей, не предусмотренных в их технической и (или) эксплуатационной документации производителя, если возможность совместного использования подтверждена техническими испытаниями, токсикологическими исследованиями, клиническими испытаниями, проведенными при регистрации расходных материалов.

Таким образом, суды, как правило, исходят из того, что приоритет имеет безопасность пациентов, поэтому реальная несовместимость является законным основанием для ограничения. Однако при этом заказчик обязан доказать несовместимость применительно к конкретной закупке, а не абстрактно.

В целях минимизации споров рекомендуем заказчикам:

по возможности при закупке оборудования оценивать «стоимость владения», включая цену расходных материалов на весь срок эксплуатации;
заранее анализировать техническую и эксплуатационную документацию на медицинское изделие, подтверждающую необходимость обеспечения совместимости;
избегать формулировок, дающих преимущество одному производителю без объективной необходимости.

Для поставщиков неоригинальных расходных материалов:

осуществлять подтверждение совместимости в ходе государственной регистрации медицинского изделия с указанием об этом в технической и эксплуатационной документации на свою продукцию;
при обнаружении «заточки» под конкурента своевременно обжаловать документацию в ФАС.

Неправильный выбор мер национального режима при госзакупках медизделий

Отдельный пласт споров связан с установлением запретов и ограничений допуска иностранных медизделий, которые тоже нередко используются с целью поставить барьер для закупки определенных изделий или, наоборот, получить преимущества для продвижения своего товара.

Правила предоставления национального режима регламентирует Постановление № 1875 «О мерах по предоставлению национального режима при осуществлении закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, закупок товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц».

Постановление № 1875 предусматривает три группы мер национального режима, применяемых к различным перечням товаров: (1) запрет допуска товаров, происходящих из иностранных государств; (2) ограничение допуска, при котором заявка с иностранным товаром отклоняется при наличии определённого числа надлежащих заявок с товарами из государств – членов ЕАЭС (механизм «второй лишний»); (3) предоставление преимущества (ценовой преференции) в отношении цены контракта в пользу товаров из ЕАЭС. Правовые последствия для участника существенно различаются в зависимости от того, какая мера подлежит применению к конкретному медицинскому изделию, что и порождает значительную часть споров. Конкретные условия применения и параметры мер приведены в действующей редакции Постановления № 1875.

Типичными конфликтными ситуациями являются:

неправильный выбор применимой меры национального режима (запрет допуска иностранных товаров, ограничение допуска иностранных товаров, преимущество российским товарам);
оспаривание подтверждённой страны происхождения товара из РФ или ЕАЭС;
неправомерное отклонение или допуск заявок из-за неправильного применения правил нацрежима.

Так, в деле № А40-85698/2025^[5], дошедшем до Верховного Суда РФ, медицинский центр проводил электронный аукцион на поставку шприцов-манометров. Антимонопольный орган на основании жалобы одного из участников закупки признал в действиях заказчика нарушение требований к извещению о закупке, выразившемся в неправильном выборе меры нацрежима. По мнению УФАС, вместо преимущества российским товарам следовало установить ограничение допуска иностранных товаров. Не согласившись с решением антимонопольного органа, медицинский центр обратился в суд. В обоснование довода указал, что закупаемый им шприц-манометр отличается по конструкции и назначению от обычных шприцов, при закупке которых устанавливается ограничение допуска.

Суды всех инстанций пришли к выводу, что шприц-манометр не соответствует наименованию позиции 385 «Иглы хирургические: инструменты колющие; шприцы», в отношении которых устанавливается ограничение допуска. В связи с этим суды признали решение и предписание антимонопольного органа незаконным.

В целях минимизации споров рекомендуем обеим сторонам корректно применять Постановление № 1875, внимательно проверять документы о происхождении медизделия.

Процедурные и иные споры в сфере государственных закупок медицинских изделий

Для закупок медизделий характерны и иные споры, в том числе о:

возможности требовать соответствия предлагаемого к поставке медизделия определенному коду НКМИ;
правильности выбора позиции КТРУ и применения позиции КТРУ (неприменения КТРУ при наличии позиции, соответствующей потребностям заказчика, указание дополнительных характеристик товара, не указанных позиции КТРУ, без надлежащего обоснования потребности в извещении, а также в случаях, когда установление дополнительных характеристик запрещено нормативными актами);
достоверности информации, представленной участниками в составе заявки данным из регистрационного досье и фактическим параметрам медизделия;
условиях поставки (сроках поставки, дате выпуска оборудования) и др.

Рассмотрение жалобы в ФАС

Большинство антимонопольных споров возникают на стадии подготовки и проведения закупки и рассматриваются преимущественно антимонопольными органами в порядке главы 6 Закона о контрактной системе «Обжалование действий (бездействия) субъектов контроля».

Антимонопольный орган рассматривает жалобы в период определения поставщика. Подать жалобу можно не позднее 5 дней со дня, следующего за днем размещения в ЕИС протокола подведения итогов определения поставщика с учетом следующих особенностей:

жалоба на положения извещения об осуществлении закупки, документации о закупке может быть подана до окончания срока подачи заявок на участие в закупке;
жалоба на действия (бездействие), совершенные при заключении контракта может быть подана до заключения контракта.

Антимонопольный орган обязан рассмотреть жалобу в течение 5-ти рабочих дней. При этом контрольный орган в указанный период вправе направлять запросы о предоставлении информации и документов, необходимых для рассмотрения жалобы, в том числе запросить у субъектов контроля указанные информацию и документы.

По итогам антимонопольный орган наделен полномочиями:

признать жалобу обоснованной и выдать предписание об устранении нарушений;
привлечь должностных лиц заказчика к административной ответственности;
при выявлении признаков сговора – возбудить дело о нарушении антимонопольного законодательства.

Порядок обжалования решения и предписания ФАС в арбитражному суде

Решения и предписания антимонопольного органа могут быть оспорены в арбитражном суде в порядке главы 24 АПК РФ «Рассмотрение дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов». Срок подачи заявления о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными – 3 месяца со дня, когда лицу стало известно о нарушении его прав.

Кроме того, в силу прямого указания в части 4 статьи 17 Закона о защите конкуренции нарушение антимонопольных запретов является основанием для признания судом соответствующих торгов и заключенных по результатам таких торгов сделок недействительными, в том числе по иску антимонопольного органа.

Картели и сговоры среди поставщиков медизделий

Картельные соглашения – наиболее опасная форма нарушения антимонопольного законодательства при проведении государственных закупок, поскольку они ограничивают конкуренцию и приводят к необоснованному расходованию бюджетных средств.

В соответствии с частью 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров или приобретение товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к:

установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат) и (или) наценок;
повышению, снижению или поддержанию цен на торгах;
разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей;
сокращению или прекращению производства товаров; отказу от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями.

Рынок медизделий особенно уязвим для картелей в силу ограниченного числа поставщиков по узким товарным группам, сложности объективной оценки характеристик товара, устойчивых связей между дистрибьюторами одного производителя. ФАС России регулярно возбуждает дела о картелях на рынках расходных материалов, реагентов, изделий для гемодиализа, эндопротезов и иной высокомаржинальной продукции.

Типичные схемы сговора на торгах:

«Таран» (двое-трое участников резко снижают цену, вытесняя добросовестных конкурентов, а затем отклоняются по формальным основаниям).
Пассивное участие (несколько компаний подают заявки для создания видимости конкуренции, но не снижают цену, обеспечивая победу заранее выбранному участнику практически без торга).
Раздел рынка (конкуренты договариваются, кто на каких торгах побеждает, чередуя победы и поддерживая высокие цены).
Отказ от подачи ценовых предложений в пользу «своего» участника.

Доказывание сговора при закупках медицинских изделий

Прямых доказательств (письменных соглашений), как правило, нет, поэтому для подтверждения картеля используется совокупность косвенных доказательств, таких как:

использование единой инфраструктуры (один IP-адрес, MAC-адрес при подаче заявок);
совпадение свойств электронных файлов заявок (автор документа, время создания);
минимальное снижение начальной цены на торгах при наличии нескольких участников;
синхронность и единообразие поведения участников;
финансовые взаимоотношения между «конкурентами» (займы, общие счета, перекрёстное финансирование);
совпадение представителей, доверенностей, банковских реквизитов, общих учредителей или руководителей.

Так, в деле № А08-11436/2023^[6] Больницей в целях проведения лабораторных диагностических исследований COVID-19 был проведен ряд закупочных процедур в порядке, предусмотренном Законом о контрактной системе. По результатам в течение 2 лет было заключено 30 контрактов на сумму 1 346 203 281 рублей. В адрес антимонопольного органа поступило заявление о совершении участниками данных торгов сговора. В ходе проведения проверки УФАС пришел к выводу о заключении победителями таких закупок Обществами П., Ф и Р. антиконкурентного соглашения, направленного на поддержание цен на торгах. Не согласившись с решением, Общество Р. обратилось в суд. В ходе рассмотрения дела нашли подтверждение следующие обстоятельства:

ценовые (коммерческие) предложения от Обществ пересылались с одного электронного почтового ящика;
для подачи заявок использовались идентичные IP-адреса;
при подаче заявок Общества либо подавали одинаковые предложения о цене, либо отказывались от участия в процедуре.
В удовлетворении требования о признании решения антимонопольного органа недействительным было отказано.

Еще одним из видов запрещенных соглашений являются вертикальные соглашения. «Вертикальное» соглашение – это соглашение между хозяйствующими субъектами, один из которых приобретает товар, а другой продает товар (пункт 19 статьи 4 Закона о защите конкуренции). Фактически вертикальные соглашения представляют собой соглашения между хозяйствующими субъектами, находящимися на различных уровнях технологического цикла. К таковым могут быть отнесены соглашения между производителем и дистрибьютором медицинских изделий.

В соответствии с частью 2 статьи 11 Закона о защите конкуренции запрещаются «вертикальные» соглашения между хозяйствующими субъектами, если:

они приводят или могут привести к установлению цены перепродажи товара, за исключением случая, когда продавец устанавливает для покупателя максимальную цену перепродажи товара;
такими соглашениями предусмотрено обязательство покупателя не продавать товар хозяйствующего субъекта, который является конкурентом продавца.

За заключение антиконкурентного соглашения или участие в нем предусмотрена административная ответственность по статье 14.32 КоАП РФ, предусматривающая несколько составов правонарушения, в том числе:

по части 1 статьи 14.32 КоАП РФ за заключение соглашения, признаваемого картелем, или участие в нем. Штраф на должностных лиц в размере от 40 000 до 50 000 рублей или дисквалификацию на срок от 1 года до 3 лет; на юридических лиц – от 0,03 до 0,15 размера суммы выручки правонарушителя от реализации товара, на рынке которого совершено административное правонарушение, либо размера суммы расходов на приобретение товара, на рынке которого совершено правонарушение, но не менее 100 000 рублей.
по части 2 статьи 14.32 КоАП РФ если такое соглашение приводит или может привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах, либо заключается с организаторами торгов или заказчиками с участниками этих торгов и имеет своей целью либо приводит или может привести к ограничению конкуренции и (или) созданию преимущественных условий для каких-либо участников, либо за участие в таком соглашении. Размер санкций увеличивается: штраф на должностных лиц от 20 000 до 50 000 рублей или дисквалификация на срок до 3 лет, на юридических лиц –от 1/10 до1/2 начальной стоимости предмета торгов, но не более одной двадцать пятой (1/25) совокупного размера суммы выручки от реализации всех товаров и не менее 100 000 рублей.

Частями 3 и 4 указанной статьи предусмотрена ответственность за заключение иных запрещенных законом антиконкурентных соглашений (вертикальных соглашений и тп.), а частью 5 за координацию экономической деятельности.

Закон предусматривает механизм «смягчения» ответственности: участник картеля, первым добровольно сообщивший о сговоре в антимонопольный орган, представивший достаточные сведения и прекративший участие, может быть освобождён от административной ответственности (примечание к статье 14.32 КоАП РФ). Это важный инструмент выявления картелей, стимулирующий «раскол» внутри сговора.

За картель, если он причинил крупный или особо крупный ущерб либо повлёк извлечение дохода в крупном или особо крупном размере, предусмотрена уголовная ответственность по статье 178 УК РФ «Ограничение конкуренции».

При этом под крупным ущербом признается ущерб, сумма которого превышает 16 000 000 рублей, а особо крупным ущербом – 47 500 000 рублей. Доходом в крупном размере признается доход, сумма которого превышает 80 000 000 рублей, а в особо крупном размере – 395 000 000 рублей.

Деяние наказывается штрафом в размере от 300 000 до 500 000 рублей или в размере заработной платы или иного дохода за период от 1года до 2 лет, либо принудительными работами на срок до 3 лет, либо лишением свободы на срок до 3 лет. Возможно применение дополнительного наказания: лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 1 года.

Частями 2–4 статьи 178 УК РФ предусмотрены отягчающие обстоятельства, влекущие больший размер санкций.

Лицо, совершившее преступление, освобождается от уголовной ответственности, если оно первым из числа соучастников преступления добровольно сообщило об этом преступлении, активно способствовало его раскрытию и (или) расследованию, возместило причиненный этим преступлением ущерб, возвратило незаконно полученный им доход или иным образом загладило причиненный им вред и если в его действиях не содержится иного состава преступления (примечание 4 к статье 178 УК РФ).

В целях минимизации рисков привлечения к ответственности рекомендуем поставщикам медизделий избегать любых контактов с конкурентами о ценах и условиях участия в торгах.

Судебные дела при исполнении контрактов на поставку медизделий

Споры не заканчиваются с заключением контракта на поставку медицинских изделий. Немалая часть таких дел возникает на стадии исполнения таких контрактов. Ключевым доказательством по спорам о качестве, как правило, выступают результаты экспертизы, которую заказчик обязан провести при приёмке товара (статья 94 Закона о контрактной системе): такая экспертиза проводится заказчиком своими силами либо с привлечением экспертов, экспертных организаций. Приведем примеры типичных спорных ситуаций.

Поставка медизделия, имеющего признаки контрафактного или недоброкачественного

В соответствии с частью 17 статьи 38 Закона об охране здоровья граждан запрещается реализация фальсифицированных, недоброкачественных, контрафактных, а также незарегистрированных медицинских изделий. Напомним, что контрафактным признается медицинское изделие, находящееся в обороте с нарушением гражданского законодательства (часть 14 статьи 38 Закона об охране здоровья граждан).

Пунктом 3 статьи 1484 ГК РФ предусмотрено, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В соответствии со статьей 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение.

Руководствуясь вышеуказанными нормами, правообладатели обращаются в суд с требованиям о признании незаконными действий по использованию товарных знаков, признании поставленных товаров контрафактными и об изъятии их из оборота, выплате компенсации за нарушение права на товарный знак. Также правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации:

1) в размере от 10 000 до 5 000 000 рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в 2-кратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как показывает анализ практики, в последние годы растет количество споров о поставках контрафактных товаров в рамках госзакупок медизделий.

В качестве примера приведем дело № А21-2100/2024^[7]. В указанном деле уполномоченный представитель Общества Р. обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к Индивидуальному предпринимателю о запрете вводить в оборот на территории России реагенты для иммунохимического анализатора с товарным знаком «C», обязании изъять из оборота и уничтожить за его счет все товары, поставленные ответчиком в Клинический центр.

Из материалов дела следовало, что Общество Р. является правообладателем исключительных прав в отношении товарного знака «C». Индивидуальный предприниматель в рамках заключенного контракта поставил в Клинический центр медицинские изделия, маркированные спорными товарными знаками. Однако при приемке было установлено, что часть медицинских изделий не имеют маркировки на русском языке, на другую часть медицинских изделий наклеен стикер на русском языке с недостаточным объемом информации. Указанные обстоятельства послужили основанием для отказа в приемке поставленного товара и обращения в суд представителя правообладателя.

Ответчик ссылался, что товар им был приобретен на территории России. Однако отказался раскрыть всю цепочку прохождения товаров от иностранного производителя на территорию Российской Федерации, мотивируя позицию возможным преследованием поставщиков ввиду введения санкций.

С учетом вышеизложенного, судом был сделан вывод о незаконном введении спорных медицинских изделий в гражданский оборот и признании их контрафактными. Иск был удовлетворен в полном объеме.

В другом аналогичном деле № А76-11990/2018^[8] в пользу правообладателя также было взыскано 860 000 рублей в качестве компенсации за нарушение права на товарный знак.

Поставка недоброкачественного медизделия

Как было указано выше, помимо контрафактного Законом об охране здоровья запрещается поставка недоброкачественного медицинского изделия.

Согласно части 13 статьи 38 ФЗ № 323-ФЗ недоброкачественным является медицинское изделие, которое не соответствует требованиям безопасности и эффективности медицинских изделий, требованиям к их маркировке, нормативной, технической и эксплуатационной документации и которое не может быть безопасно использовано по назначению, установленному производителем (изготовителем).

В соответствии с частью 2 статьи 475 ГК РФ в случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы.

Так, в деле № А72-15012/2020^[9] Медико-санитарная часть обратилась в суд с исковым заявлением к Обществу М. о расторжении контракта, взыскании оплаты за товар в размере более 7 000 000 рублей, а также процентов за пользование чужими денежными средствами. Общество М. подало встречный иск об обязании принять товар.

Как было установлено судом, между Медико-санитарной частью и Обществом были заключены контракты на поставку портативных рентгеновских аппаратов. При приемке были выявлены следующие недостатки: товар не имеет упаковки, информация о месте производства в регистрационном удостоверении не соответствовала информации, размещенной на шильдах рентгеновских аппаратов. В приемке отказали и направили претензию о возврате уплаченных за товар денежных средств. В ходе рассмотрения дела официальный дистрибьютор оборудования сообщил, что на шильдах допущена ошибка, исправленные шильды переданы поставщику. По мнению Общества для разрешения возникшего спора достаточно переклеить шильды на поставленном оборудовании.

Суд не поддержал позицию ответчика. Согласно Правилам государственной регистрации медизделий в реестровой записи указывается, в том числе, место производства медизделия, любое изменение места производства требует внесения изменений в регистрационное досье на оборудование. Таким образом, суды сделали вывод о поставке недоброкачественного медицинского изделия, вследствие чего использовать поставленное медицинское оборудование по назначению невозможно. Требования Медико-санитарной части о расторжении контрактов в связи с существенным нарушением ответчиком условий поставки товара и взысканию оплаты за товар были удовлетворены. Проценты за пользование чужими денежными средствами взысканы с даты получения претензии о возврате предоплаты.

Поставкамедицинского изделия, несоответствующего требованиям нацрежима

В силу пункта 1 статьи 456 ГК РФ поставщик обязан передать товар, соответствующий условиям контракта.

Это приобретает особую значимость, если в ходе закупки «сработали» меры нацрежима и победителю были предоставлены преимущества над другими предложениями. Согласно позиции Минпромторга России, приведенной в письме от 01.11.2023 № 117563/12, реестровые записи, подтверждающие страну происхождения товара из РФ или ЕАЭС, должны быть действующими как на этапе подачи участником закупки заявки на участие в закупке, так и на этапе заключения контракта. Данная позиция находит свое подтверждение и судебной практике.

Так, в деле № А21-2093/2026^[10] Общество М. обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к Районной больнице о признании незаконным решения об одностороннем отказе от исполнения контракта на поставку ультразвуковой системы российского производителя Э.

В ходе рассмотрения дела было установлено, что в процессе исполнения обязательств по контракту реестровая запись на ультразвуковую систему была отозвана Минпромторгом России. Данный факт послужил основанием для отказа в приемке товара и последующем принятии решения об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Суд указал, что Постановление Правительства № 1875 определяет правила подтверждения страны происхождения товара, а именно: информацией, подтверждающей происхождение товаров из Российской Федерации, является номер реестровой записи из реестра российской промышленной продукции. При этом суд согласился с позицией заказчика, что прекращение реестровой записи до момента приемки товара является основанием для отказа в приемке в соответствии с правилами нацрежима. В удовлетворении иска отказал.

Отметим, что данная позиция не единична и получает распространение в судебной практике^[11].

Также для сферы медизделий характерны споры, связанные с невозможностью поставки из-за аннулирования регистрации медизделия, ухода производителя с рынка, логистических и санкционных ограничений и др.

Кроме того, самостоятельную группу образуют споры о применении мер ответственности за нарушение контракта: о взыскании неустойки (пеней и штрафов), начисляемой в соответствии с частями 4–8 статьи 34 Закона о контрактной системе, а также о правомерности одностороннего отказа от исполнения контракта в порядке статьи 95 указанного Закона. Обоснованность начисления неустойки и одностороннего отказа регулярно становится предметом судебной проверки.

Споры, возникающие в ходе исполнения контракта, как правило, разрешаются в суде по правилам раздела II АПК РФ «Исковое производство». Способы защиты прав разнообразны в зависимости от фактических обстоятельств дела и могут заключаться в требованиях о возмещении убытков, взыскании неустойки, присуждения к исполнению обязанности в натуре, признания незаконным отказа от исполнения.

Дела о включении в Реестр недобросовестных поставщиков медизделий

Это отдельная категория споров, распространённая в том числе при закупках медизделий. В соответствии с частью 2 статьи 104 Закона о контрактной системе в Реестр недобросовестных поставщиков (РНП) включается информация:

об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов;
о поставщиках, не исполнивших или ненадлежащим образом исполнивших обязательства, предусмотренные контрактами.

Участник, признанный победителем закупки, признается уклонившимся от заключения контракта, если он в установленные сроки:

не подписал контракт или не разместил в ЕИС протокол разногласий;
не предоставил надлежащее обеспечение исполнения контракта (при наличии такого требования);
не выполнил антидемпинговые требования (если предусмотрены в извещении в соответствии со статьей 37 Закона о контрактной системе в случаях снижения цены контракта на 25 % и более от НМЦК).

О случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения контракта поставщиком информация направляется, если контракт был расторгнут заказчиком в одностороннем порядке или по решению суда.

Принятие решения о включении в РНП или об отказе во включении принимают антимонопольные органы по результатам рассмотрения сведений, направленных заказчиком. Если информация об участнике закупки (включая членов коллегиального исполнительного органа, о лице, исполняющем функции единоличного исполнительного органа, участниках юридического лица и иных лиц, указанных в части 3 статьи 104 Закона о контрактной системе) внесена в РНП, такие лица не могут участвовать в закупках, в которых установлены требования об отсутствии в РНП. Срок нахождения в РНП – 2 года (часть 9 статьи 104 Закона о контрактной системе).

Отметим, что включение в РНП– это мера ответственности, но не автоматическое следствие одностороннего расторжения контракта. Согласно сформированной в судебной практике позиции^[12] антимонопольные органы обязаны оценивать степень вины поставщика, его добросовестность, наличие обстоятельств непреодолимой силы.

Проиллюстрируем на примере из судебной практики. Так, в деле № А16-360/2023^[13] Департамент здравоохранения провел электронный аукцион на поставку медицинских ростомеров. По результатам процедуры был заключен контракт с Индивидуальным предпринимателем. Однако в ходе приемки товара было установлено, что ростомеры не соответствовали техническим характеристикам, указанным в контракте, по параметру минимальный предел измерения. Департамент отказался от исполнения контракта и обратился в антимонопольный орган с просьбой включить Индивидуального предпринимателя в РНП. Антимонопольный орган включил данные сведения в РНП. Не согласившись с решением антимонопольного органа, предприниматель обратился в арбитражный суд.

В ходе рассмотрения дела было установлено, что на стадии рассмотрения заявок комиссия заказчика не отклонила заявку, хотя в ней указаны сведения, отражающие все фактические характеристики ростомера. Суд пришел к выводу, что не подтверждено умышленное недобросовестное поведение предпринимателя, соответственно решение антимонопольного органа не соответствует принципам справедливости, соразмерности и пропорциональности. Признал решение о включении в РНП незаконным.

В целях минимизации рисков включения в РНП рекомендуем контролировать сроки, порядок и условия заключения контрактов, а в случае невозможности их своевременного исполнения документировать обстоятельства, препятствующие поставке, для защиты от РНП.

Оспорить решение антимонопольного органа о включении или об отказе во включении в РНП можно в арбитражном суде в порядке главы 24 АПК РФ «Рассмотрение дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов». Срок подачи заявления о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными – 3 месяца со дня, когда лицу стало известно о нарушении его прав.

Подводя итоги, отметим, что основания для судебных споров, связанных с обращением медизделий, круг участников спора и выбранные способы защиты прав очень разнообразны. Однако можно выделить следующие тенденции, такие как:

ужесточение требований к формированию описания объекта закупок в целях искусственного ограничения конкуренции на рынках медизиделий;
цифровизация контроля: ФАС всё активнее использует автоматизированные системы анализа поведения участников торгов, выявляя картели по цифровым «следам» (IP-адреса, метаданные, паттерны снижения цен). Это повышает раскрываемость сговоров;
усиление национального режима. Политика импортозамещения продолжает расширяться, что увеличит долю споров о происхождении товара и локализации производства;
ужесточение борьбы с контрафактными и недоброкачественными медицинскими изделиями.

Вместе с тем общий вектор развития судебной практики направлен на достижение разумного баланса между свободой конкуренции и защитой публичных интересов по охране жизни и здоровья пациентов. Для всех участников рынка медицинских изделий это означает необходимость выстраивать деятельность на принципах прозрачности, обоснованности и строгого соблюдения закона.

______________________

^[1] Постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2025 № 14АП-10047/2024 по делу № А13-11016/2024.

^[2] Постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.06.2025 № Ф05-8073/2025 по делу № А40-233495/2024.

^[3] Определение Верховного Суда РФ от 04.08.2025 № 302-ЭС25-7472 по делу № А19-18385/2024.

^[4] Решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 04.07.2026 по делу № А75-21095/2025.

^[5] Определение Верховного Суда РФ от 02.07.2026 № 305-ЭС26-4925 по делу № А40-85698/2025.

^[6] Определение Верховного Суда РФ от 25.03.2026 № 310-ЭС26-1433 по делу № А08-11436/2023.

^[7] Определение Верховного Суда РФ от 04.08.2025 № 307-ЭС25-6840 по делу № А21-2100/2024.

^[8] Определение Верховного Суда РФ от 03.07.2020 № 309-ЭС20-8538 по делу № А76-11990/2018.

^[9] Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 22.02.2022 № Ф06-14803/2022 по делу № А72-15012/2020.

^[10] Решение Арбитражного суда Калининградской области от 15.06.2026 по делу № А21-2093/2026.

^[11] Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.06.2024 № Ф07-4944/2024 по делу № А66-10603/2023, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.07.2025 № Ф04-2203/2025 по делу № А27-11862/2024.

^[12] Определение Верховного Суда РФ от 28.05.2020 № 304-ЭС20-8161 по делу № А46-10914/2019.

^[13] Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 05.06.2024 № Ф03-1979/2024 по делу № А16-360/2023.

Споры о закупках медизделий: правоприменительная практика ФАС и судов